«В погоне за абстракцией: как увидеть другой мир?».
Интервью с фотографом Андреем Михайловым, который знает, как поймать туман. Фотовыставка автора в настоящее время находится в библиотеке им.Чехова. Вы можете полюбоваться ею в любое удобное время. 26 марта фотовыставка переезжает в МГУ им. адм. Г.И. Невельского. 26 марта в главном корпусе, в холле второго этажа состоится открытие выставки в 16:30. Адрес: улица Верхнепортовая, 50а. Выставку смогут посетить все желающие, при себе нужно иметь паспорт. Гости смогут пообщаться с фотографом, задать вопросы о картинах и о жизни. Так же коллектив Ляли Алексаковой исполнит номер «Владивосток – наш любимый город». Возрастное ограничение (0+).
— Андрей, ваша выставка называется «Владивосток: сопки и туманы». Расскажите подробнее, почему выбрано именно такое название?
— Как бы это ни казалось странным, я — фотограф, который охотится за туманами.
«Что за странность — охотиться за туманами?» — спросите вы.
И правда: туманы во Владивостоке бывают очень часто. Но мои туманы особенные — таинственные, почти волшебные. Они преображают привычные пейзажи, создают новые формы и линии, превращают город в абстракцию.
Владивосток — это не просто самый дальний уголок России. Это уникальный город, который умеет преображаться каждый день. Я родился здесь и до сих пор восхищаюсь разнообразием его погодных явлений. Уникальный рельеф местности, водные и воздушные течения, географическая широта — всё это в совокупности создаёт волшебную атмосферу, которой нет в других городах.
Многообразие сопок позволяет сделать нужный кадр с высоты, даже не используя квадрокоптер. И, соответственно, получить неповторимый снимок: вот сопка, окутанная туманом, словно вуалью… Вот очертания зданий растворяются в дымке, а контуры сопок проступают сквозь неё, как фрагменты абстрактной картины.
Особенно весной и осенью, благодаря тайфунам, перепадам температур и разнообразным погодным условиям, удаётся запечатлеть большую часть кадров, представленных на фотовыставке. В эти сезоны природа щедро делится своими самыми загадочными образами — нужно лишь оказаться в нужном месте в нужный момент.
— Вы сказали «охотитесь за туманами». Разве туман — это не просто туман? Серо, мокро, ничего не видно…
— О, это самое распространённое заблуждение! Туман — это не просто отсутствие видимости. Это материя, которая живёт своей жизнью. Он то стелется по морю, словно молоко по краям миски, то взбирается на сопки, то вдруг замирает — будто время остановилось.
Бывает туман‑толстяк — плотный, тяжёлый: он неспешно наступает на город, поглощая его в своих объятиях. Бывает туман‑непостоянный, ветреный — словно девушка: то нежно флиртует с зданиями, то стремительно умчится, затерявшись в ветвях деревьев. А бывает туман‑дерзкий: врывается неожиданно, закручивается в воронки, играет с огнями машин.
— Расскажите про случай, который вы называете «главной охотой».
— Это был единственный случай в 2018 году, в бухте Золотой Рог… Настоящая мистика чистой воды.
Я сидел дома, отслеживал трансляцию с городских веб‑камер Владивостока. Время уже было позднее. И вдруг — как сейчас помню — я вижу, как туман низко‑низко вливается в бухту Золотого Рога, скрывая пришвартованные суда. Не привычным для него путём, а преодолев сопку Крестовую на Эгершельде, он двигался так плавно и тихо в сторону Луговой, что я понял: это шанс поймать потрясающие виды. Будто сам город решил показать мне фокус.
Я выбежал из квартиры и поехал на видовую площадку у фуникулёра. У меня перехватило дыхание: город парил над туманом. Дома, мосты, опушки сопок — всё это левитировало в воздухе, словно мираж. А внизу, в дымке, проступали бегущие огни машин и кораблей — они скользили, мерцали, будто светлячки в ночной тишине.
— Две фотографии из той серии попали на выставку. Одна из них называется «Параллельный Египет». Почему Египет?
— Посмотрите на эту фотографию. Русский мост, его пилоны и ванты — идеальные очертания, в точности повторяющие силуэты египетских пирамид. Туман, над которым он возвышается, напоминает песчаные дюны, укрывшие город под собой. В этот момент Владивосток словно превратился в древний город у Нила: те же монументальные формы, та же загадочность, тот же диалог вечности и мгновения.
— А вторая? «Золотой мост»?
— Верно, этот монументальный и в то же время футуристичный фрагмент моста кажется нереально огромным за счёт игры с туманом и отсутствия видимости заднего фона — он скрывает границы, а также начало и конец пути. Получается интересный эффект: мост кажется одновременно и близким, и бесконечно далёким.
Световые линии от машин за счёт длинной выдержки подчёркивают динамику — они создают эффект движения, который контрастирует с массивной статикой моста. Туман же работает как естественный фильтр: он смягчает контрасты, убирает лишние детали и фокусирует внимание на силуэте конструкции.
В результате получается почти графическое изображение: чёткие линии вант, массивные пилоны и светящиеся трассы, разрезающие белую пелену.
— А «Стальные жирафы»? Это, наверное, самая необычная работа на выставке. Как можно увидеть жирафа в торговом порту?
— Да, она отличается от остальных, и мне она особенно по душе именно за счёт своей необычности. При этом снимок был сделан удивительно легко — главное, как говорится, оказаться в нужном месте и в нужное время.
У меня окна выходят на торговый порт. Я просто открыл окно, установил штатив — и сделал снимок.
Туман был особенный: он не просто накрыл полуостров Эгершельд, а укутал его, словно одеялом. Из этого белого безмолвия торчали только верхушки портовых кранов. Они стояли вдоль берега, немного наклонившись к воде, — словно силуэты жирафов на водопое.
Огни фонарей, пробивавшиеся сквозь туман, создавали иллюзию жаркого африканского солнца. Жёлтый свет, длинные «шеи» кранов, их грациозный наклон… Боже мой, да это же жирафы! Стадо стальных, могучих, но таких изящных жирафов, пришедших на водопой к морю — в этом молочном мареве.
— Фото «Спящий дракон» — из этой же серии?
— Да. Я просто взял угол обзора телеобъектива пошире. Туман, повторюсь, лежал плотной, идеальной шапкой — безветрие позволило неспешно выбрать несколько разных кадров. Весь полуостров превратился в спину огромного дракона, который спит, свернувшись, как змея в клубок. Это ощущение мощи и покоя поразило меня: словно древнее мифическое существо охраняет город, дремля в тумане.
В тот момент я подумал: сколько ещё таких образов скрыто в привычных пейзажах? Мы смотрим на город каждый день и видим дороги, дома, краны… А стоит изменить угол зрения — и вот уже сопки становятся хребтом дракона, а туман — его дыханием. В этом и есть магия абстракции: она возвращает нам способность удивляться.
Текст: Тамара Русакова
Фото: Андрей Михайлов