В Приморской краевой публичной библиотеке имени А.М. Горького прошла презентация новой книги приморского писателя Александра Белых «Поэтика Владивостока». Издание, вышедшее в конце 2025 года в петербургском издательстве «Алетейя», стало результатом двадцатилетней работы автора — писателя, переводчика, неоднократного лауреата дальневосточной книжной выставки-ярмарки «Печатный двор» и давнего друга библиотеки.
900 страниц о том, как место становится поэтикой
«Поэтика Владивостока» — книга необычной судьбы. Александр Белых признался, что первоначально задумывал её как «роман-письмо удивительному китайцу», но издатель Игорь Савкин, глава «Алетейи», предложил другое название. У него уже выходили книги «Поэтика Крыма», «Поэтика Камчатки», и владивостокское издание органично встало в этот ряд.
При этом сам Белых настаивает: по сути это именно роман. В каждом эссе присутствует личное начало, воспоминания, опыт. «Если собрать все фрагменты, где я говорю о себе, получится текст обо мне самом, а я о себе никогда не писал», — заметил автор.
Книга объёмом почти 900 страниц разделена на десять частей. Она включает исследования творчества дальневосточных авторов разных эпох — от поэтов Гражданской войны до современников. Белых честно признаётся: он начал эту работу, потому что сам остро чувствовал пробелы в знании местной литературы. «Когда живёшь в этом пространстве, хочешь осознать, где ты живёшь, с кем ты живёшь, кто был до тебя, что писал, чем дышал», — объяснил он.
Человек-оркестр и украденная книга
Особая роль в создании издания принадлежит редактору и верстальщику Константину Дмитриенко, которого автор в шутку называет «соавтором» и «человеком-оркестром». Именно он взял хаотичный массив текстов, написанных в разные годы для разных журналов, и превратил их в стройную структуру. Белых честно признался: когда в начале сентября пришло письмо от издателя с требованием срочно сдать макет, он был не готов ни физически, ни морально. Весь материал был отправлен Дмитриенко, и тот, по словам автора, совершил настоящее чудо, отобрав лучшее и создав уникальный дизайн.
В оформлении книги сошлось множество совпадений. Обложку украсил терракотовый воин — рисунок с блокнота, подаренного Тамарой Кузьминой. Константин нашёл изображение старинной монетки, которая стала личной печатью автора — привет из детства, когда Белых находил подобные в огороде. Также ему прислали фотографию радуги над мысом на острове Попова. Снимок так впечатлил писателя, что он прямо в процессе подготовки книги сочинил стихотворение, вошедшее в сборник.
«…Вдруг, опомнясь, мча вдогонку,
сорвался с небосвода луч
и радугой упал над мысом,
и озарил нас всех небесной мыслью:
что нет ушедших в жизни лет,
а есть лишь вечность, что неделима…»
«Книгу украли с выставки на Красной площади, — поделился Белых. — Татьяна Михайловна, жена издателя, стояла на стенде, и в какой-то момент экземпляр просто исчез. Никогда в жизни у нее такого не было».
Открытия, забытые имена и украинский футурист во Владивостоке
Отдельная и очень личная тема разговора — исследовательская работа Белых. Он рассказал, как открыл для себя поэзию Геннадия Лысенко ещё в армии. Книжка «Меж тем и этим сентябрём» случайно попалась ему на глаза в книжном магазине на Ленинской. «Я читал её последний год службы, она лежала в кармане шинели. На вахте, в карауле — ходил и читал. Зачитал до дыр», — вспоминал автор.
Позже он начал систематически изучать дальневосточную литературу. Результатом стали эссе о разных авторах, в том числе о забытых. Белых рассказал, как обнаружил во Владивостоке следы украинского футуриста Михайля Семенко, который в 1914 году служил здесь телеграфистом. Не зная украинского языка, писатель переводил его стихи с помощью немецко-украинского словаря и консультаций знакомой — носительницы языка. Позже выяснилось, что дочь Семенко Ирина была исследователем сочинений Жуковского. «Открытие какое!» — восклицает Белых.
Мистификация длиною в десятилетие
Самую громкую историю вечера автор приберёг под занавес. Увлёкшись японской поэзией и фигурой Сугавара-но Митидзанэ, он наткнулся на упоминания о посольствах из государства Бохай. В хрониках мелькало имя великого бохайского поэта Хайтэя, но стихов его не существовало.
«Мне до того стало обидно, — признался Белых. — И вдруг эти стихи пошли. Три дня я писал, сидел, лежал, просто записывал».
Так появился цикл стихотворений, который был опубликован в альманахе. Читатели благодарили, просили оригиналы, и спустя годы вышла монография доктора исторических наук «Государство Бохай: археология, история, политика», где стихи Хайтэя цитировались как подлинные. Писатель признался в мистификации одному знакомому, и вскоре его пригласили на круглый стол в Музей Арсеньева обсуждать творчество «древнего поэта». От публичной дискуссии автора спас только ковидный локдаун.
«Я намеренно допустил в текстах метки, чтобы внимательный читатель понял: это стилизация. Но не заметили», — улыбается Белых.
Это не единственная его литературная мистификация. Уже позже, нуждаясь в деньгах и получив заказ от журнала на японский текст, он в две недели написал повесть от лица вымышленного японского писателя, придумал ему биографию, портрет (нашёл на сайте знакомств самую невзрачную фотографию) и даже сочинил ответное письмо с разрешением на публикацию. Позже профессора Университета Васэда безуспешно разыскивали загадочного автора.
Живая литература и будущие встречи
На презентации присутствовали те, кому посвящены страницы новой книги. Он был буквально окружён «героями своего романа» — коллегами и друзьями, чьи строчки вошли в его исследование.
Завершилась встреча поэтической импровизацией Валерия Ивановича, посвящённой автору.
