Научная библиотека Музея имени Арсеньева, располагавшаяся в филиале на улице Петра Великого, 6, прекратила существование. Она функционировала с момента основания учреждения: сперва её услугами могли пользоваться только сотрудники, позднее доступ к фондам открыли для всех заинтересованных лиц. Среди посетителей библиотеки были историки, краеведы, экскурсоводы, а также люди, увлечённые историей Дальнего Востока. Об этом пишет Vl.ru.
В течение последних двух недель книги раздавали всем желающим, при этом специалисты из главного корпуса, как они сами сообщили, узнали о закрытии библиотеки из средств массовой информации. После того как ситуация получила огласку в социальных сетях, раздачу изданий прекратили. Теперь прийти и взять какую‑либо книгу уже невозможно: по словам сотрудников, руководство запретило выдавать литературу. В помещении сейчас практически никого нет — полки почти опустели, а трое работников складывают оставшиеся издания в стопки. Они отметили, что посетители опоздали и уже ничего не смогут получить, поскольку фондов практически не осталось, а предыдущие две недели были крайне хаотичными.
Горожане рассказали, что те, кто успел, забрали домой издания, возраст которых достигает почти ста лет. В помещении ещё можно увидеть книги, датированные 1945, 1953 и 1960 годами.
Кандидат исторических наук и ведущий специалист Вадим Караман сообщил, что никаких письменных уведомлений о закрытии библиотеки не поступало и конкретных сроков не обозначали — решение довели до сведения сотрудников устно. При этом судьба оставшихся книг остаётся неизвестной.
Библиотека вела свою историю с момента создания музея, который возник в 1884 году как музей Общества изучения Амурского края, открылся для публики в 1890 году, а в 1925 году получил статус государственного. Фонд библиотеки со временем трансформировался: отдельные экземпляры передавали в музейный фонд редкой книги. Изначально библиотека обслуживала только персонал, позже её сделали общедоступной.
Вадим Караман подчеркнул, что учреждение пользовалось большой популярностью, а для экскурсоводов оно было особенно важным: в библиотеке хранились специализированные издания, позволявшие избегать ошибок при организации экскурсий и выставок. По его словам, даже литература 1930‑х годов содержала ценные практические рекомендации — после исключения идеологических элементов в ней оставалось много полезной информации о тонкостях музейного дела.
Помещение библиотеки представляло собой комнату площадью около пятидесяти квадратных метров с высокими потолками. Книги размещались в шкафах на антресолях (к ним вела винтовая металлическая лестница), а внизу стояли стеллажи, с торцов прикрытые рисунками на картоне. Один из сотрудников пояснил, что хозяйственные шкафы изначально не предназначались для хранения книг, а конструкции были доработаны, чтобы издания не выпадали и помещение выглядело аккуратно.
Вадим Караман имеет опыт работы в условиях непростых переездов: 15 лет он трудился в архиве Приморского края, который впоследствии переместили в цех бывшего фарфорового завода, затем 20 лет проработал в музее. Нынешняя ситуация, по его ощущениям, отличается от прежних — речь идёт не о переезде, а о полном прекращении деятельности библиотеки.
В Музее имени Арсеньева происходящее характеризуют как реформирование библиотечной структуры. Согласно представленной информации, издания, обладающие хотя бы минимальной ценностью, были отобраны научными сотрудниками и перевезены в главный корпус на улице Светланская, 20, где располагается фонд редкой книги. Часть литературы передали в непосредственное пользование методистам и экскурсоводам. Оставшиеся издания — преимущественно художественная и публицистическая литература — направляют в различные социальные учреждения, в первую очередь в систему ФСИН.
При этом, насколько известно, книги не предлагали библиотекам и учебным заведениям. Сотрудники главного корпуса на Светланской, 20, заявили, что узнали о реорганизации из СМИ и были сильно потрясены этой новостью.